Я очень плохо помню свое раннее детство. В памяти остались отдельные фрагменты и начинаются они с возраста трех лет (до этого возраста вспоминаются только ощущения без зрительных образов) Но к началу нашего рассказа это нежный возраст был далеко позади. Я был вполне оформившимся мужчиной четырех-пяти лет. Мужчина стоял на площади и жадно смотрел на цистерну с квасом. И хотя день был жарким и располагающим к стаканчику холодного кваса, я знал, что здесь мне ловить нечего, что, конечно же, не мешало ныть и торговаться. Мое нытье было прервано неожиданным вопросом: а ты не хочешь покататься в метро? Тут нам придется ненадолго оставить меня же самого, переваривающего этот странный вопрос, и дать некоторые пояснения, дабы наше повествование не потеряло столь любимые мною логичность и ясность. (После такого предложения, как никогда, хочется спросить: ты еще со мной, о мой читатель?)
Дело в том, что метро не играет такой центральной роли в городе, где я родился и рос. Жил я в "старом городе", что еще более уменьшает важность этого вида транспорта. Так что вопрос, отвлекший меня от кваса, был не только нетривиальным, но и открывающим невиданные до селе перспективы.
Новые впечатления начались сразу же при входе. Мне дали пятак и объяснили, что нужно сделать, чтобы турникет не ударил меня дверцей. Я, как настоящий мужчина, пропустил бабушку вперед (это ей выпала честь в тот день гулять с внуком), убедился, что пятак, действительно, является эффективным средством защиты от турникета и смело шагнул вперед. Потом был спуск вниз, породивший множество вопросов. Потом мы сели в поезд. Мы выходили на каждой станции и после короткого осмотра ехали дальше. Так продолжалось до тех пор пока мужчина не устал и не заснул во время очередного перегона между станциями.
Очень хорошо помню свой первый осознанный поход в синагогу. Мне было тогда около двадцати. Стояло лето, я приехал домой на каникулы. Времена были уже не простые, хотя никто тогда не мог даже представить себе грядущего кошмара, идея об отъезде витала в воздухе. При синагоге открывали курсы иврита, и мама сказала: “А почему бы тебе не пойти?” Особо сильных возражений у меня не было и, взяв для компании, своего старого школьного друга, я отправился в путь. Первый сюрприз нас ждал на подступах. "Сюда нельзя без кипы!", - сердито сказали мне. К счастью для меня и моего друга, это предложение сопровождалось жестом, указывающим на голову говорящего, что избавило нас от необходимости спрашивать, что такое кипа? Тут быстро выяснилось, что кипу можно купить только в определенные дни и часы. Видя нашу растерянность, нам разрешили накрыть голову носовыми платками. В таком виде мы и зашли в синагогу. Очень быстро выяснилось, где записывают на курсы, и мы встали в очередь. Процедура записи была проста до боли. Каждый подходящий к столу называл свою фамилию и день, когда ему удобно ходить (там вроде бы был выбор). Я стоял в очереди и не чувствовал подвоха пока не настал мой черед произнести свою фамилию. Вокруг стола установилось молчание. "Вы еврей?", - услышал я вопрос. Я очень хорошо помню, как мое горло сдавило, и нечем стало дышать. Много пар глаз смотрели на меня. Наконец, я произнес: "Моя мама еврейка". Записывающий кивнул и потерял ко мне интерес. Весь красный, как рак я выбежал из синагоги, бормоча про себя: ни за что, никогда, ни ногой!
Дома меня начали успокаивать и уговаривать все же пойти. Я вопил и отбивался. Меня уговорили, но я поставил условие, что кипу покупать не буду, а сделаю сам из старых джинсов. "Я знаю там одно место", сказал я злорадно, "как раз очень подойдет для кипы!"
Мне было 25 лет, когда я начал вести семинары. Дело было в Утрехтском университете. Мне досталась группа студентов физики. И хотя в Голландии практически все говорят по английский, мне объяснили, что студенты первых курсов имеют право учиться на родном языке. Сказать, что в те далекие времена мой голландский оставлял желать лучшего, это не сказать ничего. Я едва мог связать несколько слов. И вот я стою перед группой и в лучших традициях московского университета пытаюсь в нескольких предложениях пересказать лекцию, перед тем как начать решать задачки. Капли холодного пота (в буквальном смысле) стекают по моей спине. Самое удивительное в этой истории, что студенты не разбежались, хотя было куда. Я до сих пор не могу понять, как это произошло. А что означает слово "зазнаться", в полной мере я понял, когда через пару месяцев заметил новые лица, пришедшие из параллельных групп.
Читателям, раскатавшим губы, при виде заголовка этого поста, редакция приносит свои искренние соболезнования! ;)
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
